Надо заметить еще, что в такого рода исследованиях мы имеем дело с новым явлением, которое возникло 10 15 лет назад, не более. Разговор в интернете это очень специфическая культурная реалия (при том, что чрезвычайно распространенная). Это проявление новой и неустоявшейся границы между приватностью и публичностью. Это разговор двоих или троих на ярко освещённой сцене перед совершенно тёмным зрительским залом, в котором может никого не быть, а может быть несколько тысяч человек, внимательно слушающих каждую реплику и следящих за поведением говорящих. Это внепространственность говорить могут люди из ЮАР, Москвы и Канберры в одном разговоре. Это чрезвычайная разнесённость во времени. Иногда разговор заканчивается, а через пять лет приходит человек, который его возобновляет. Это общение на новом виде, новом формате языка так называемая «устная письменная» речь, использующая как устные обороты, так и очень изощрённые литературные конструкции. Это разговор, подкреплённый огромным количеством глубоких примеров, которые могут потребовать часов для своего изучения.
Существуют многочисленные программы для построения таких карт. В целом надо сказать, что это всё программы для построения квадратиков со стрелочками. Они очень полезны для автоматизации отлаженного метода построения карт когда понятно, что будет написано в квадратиках и откуда это написанное возьмётся. Однако сущностным ядром предлагаемого метода является не то, как нарисовать блок-схему, а формализация бережная, по возможности без искажений информации, содержащейся в живых разговорах людей, выражающей их мнения по разным вопросам. Поэтому важно понимать, что это не применение уже готового метода (потому что уже есть когнитивные карты и схемы концептов) к новому материалу, а разработка принципиально нового метода, пользующегося старой наработанной символической базой.
Метод предложено было называть «методом когнитивных схем», «методом карт концептов». Имеется большое количество методов со сходными названиями, имеющими с предложенным методом мало общего. В целом это очень обширное направление MindMaps (Mеmory Maps и т.п.). Общим у всех методов этого направления является то, что на какой-то стадии исследователи рисуют блок-схемы, квадратики и кружочки со стрелочками, и пытаются как-то в этих схемах отразить то или иное содержание психики или сознания. Такие методы изобретались многими исследователями по мере надобности по меньшей мере с 1970-х годов (Й. Новак Joseph D. Novak концепт-карты; Р. Аксельрод R. Axelrod когнитивные карты; Э. Толмэн когнитивные карты). Прообраз семантических сетей придуман Ч. Пирсом в 1909 г., затем ими много занимались, моделируя память человека для разработки машинного перевода. Такого рода схемы использовались в учебном процессе, применялись в документообороте, при планировании организационных процессов, в создании должностных инструкций, при описании психологических процессов, при обсуждении логики мышления, при решении семантических проблем. Говорят также о картах знаний, семантических картах, картах памяти.
Надо также сказать, что почти не уделялось внимание такому особенному объекту, как «разговоры». Были отдельные попытки у лингвистов и психологов при изучении устной речи, однако там стояли иные задачи. Раньше изучение разговора было очень дорогим делом, обычно происходило такое исследование в искусственной среде участников экспериментов побуждали разговоры разговаривать, что сильно искажало результат. Теперь появилась возможность простого наблюдения за такими разговорами в сети интернет имеется бесплатный массовый материал. И сразу возникают задачи их фиксации, представления в свёрнутой форме, прослеживания реальных ходов мысли и аргументации, воздействия эмоций, регулирующих ценностей, правил этикета и т.п.
Ссылки на литературу в данном случае не кажутся достаточно уместными. В точности такого метода не предложил никто. В разной степени похожие разработки используются в очень широком спектре областей. Ю.Е. Берёзкин разработал классификацию мифов по используемым сюжетам. До того П.Б. Паршин пытался перейти от лингвистических структур текста к когнитивным структурам его автора, а Н. Лейтс (Nathan Leites) и его последователи анализировали повторяющиеся темы в наследии В.И. Ленина и И.В. Сталина. До того В.Я. Пропп и Р.О. Якобсон разрабатывали то, что можно назвать «точными качественными методами» в лингвистике и семантике. М. Фуко и Х.Р. Олкер применили подобные методы к пониманию истории. П. Рикёр и Х. Уайт разработали «сюжетные свёртки» для работы с трансформационными грамматиками. У всех этих подходов корни уходят в XIXвек, в библеистику и герменевтику И. фон Хана и О. Ранка, в основания структурализма. Понятно, что можно написать библиографию и в сто, и в триста названий, есть множество похожих методов в социологии, филологии, религиоведении и т.п., но метод, о котором я говорю, в применении к данному материалу ранее не был создан.
В отличие от многих других качественных методов, у метода карт концептов имеется солидная методическая база по объективации полученных результатов. Тут на входе имеется очень богатый и сложный материал сотни и тысячи реальных и развернутых высказываний и разговоров, иногда очень длинных и аргументированных. Этот богатый материал собирается «без усушки», не происходит редукции содержания при сборе материала. А затем применяются сильные формализации и объективирующие методы, позволяющие сжать материал до обозримого вида, сделать его операциональным. Символическая запись результата очень сокращает объем работы, время на ознакомление с ней и позволяет ее интенсифицировать.
Данный метод дополняет данные, получаемые иными методами социологии. Массовые опросы и фокус-группы связаны с задаванием вопросов, на которые люди побуждаются отвечать, и часто они отвечают так, как никогда бы не сказали сами, если бы их не спрашивали. Фокусированные интервью могут дать намного больше (и в соответствующей литературе подробно объясняются преимущества этого метода). В таких «глубоких» интервью можно почувствовать, как респонденту удобнее касаться некоей темы, как бы он сам хотел о ней говорить. Но глубокие интервью штучный материал, их всегда немного. В самом лучшем случае десятки. Метод карт концептов делает примерно то же в смысле бережного понимания того, что хотел бы высказать респондент, но на материале сотен и тысяч разговоров, в пределе и десятков тысяч. Поэтому, как фокусированные и глубокие интервью, он относится к качественным методам исследования, но при этом к качественным массовым методам.
Из этих свойств метода вытекает образ результата. После отработки всех этапов, предусмотренных методикой, получается хорошо аргументированная гипотеза (модель) картины мнений по некому вопросу, с обозначенными связями между понятиями, оппозициями, синонимикой, типичными способами размышлять и спорить по данному предмету настоящая карта «общественного мнения». Есть основания полагать, что эта модель может служить как в качестве самостоятельного результата исследования, так и для проведения иных способов исследования, например для формулировки вопросов при массовых опросах населения. Метод дает качественную, структурную картину мнений, не позволяя видеть их количественного соотношения. И он оказывается уникальным, если надо решить, не бессмысленно ли спрашивать в той или иной связи, как выглядит общественное мнение на такую-то тему, буквально «что говорят люди».
Это «мягкий» способ изучения общественного мнения, тут нет навязывания респондентами никаких установок, даже не задаются вопросы только производятся наблюдения за самопроизвольными высказываниями и разговорами. Интерпретирование происходит лишь на стадии результата, когда требуется объяснить, что же наблюдалось. Другая особенность заключается в том, что, в соответствии с характером материала, нет данных о социально-демографических свойствах респондентов, причём надо специально заметить, что общие сведения о свойствах «интернетчиков» (скажем, более высокий в среднем доход) не существенны для данного метода. Можно, приложив значительные усилия, узнать персонально, кто автор того или иного высказывания, но нельзя получить групповые социально-демографические характеристики.
Метод следует отнести к «интеллектоёмким», он включает несколько последовательных стадий. Сначала формулируется гипотеза по поводу изучаемого явления, на её основе выделяются поисковые слова, по которым производится «поиск по блогам». Полученные результаты проходят несколько семантических фильтров, отсекающих ненужные значения. Затем определяются границы исследуемых цитат для всех входящих в ответ ссылок, создаётся совокупность текстов, подлежащих обработке. Эти тексты прорабатываются для выделения структуры концептов.
Метод карт концептов основан на сравнительном анализе структуры понятий, используемых респондентами в разговорах в сети интернет. В отличие от массовых опросов («экспериментального» метода), метод изучения «концептуальных карт» это метод (контролируемого) наблюдения; также он может быть охарактеризован как сравнительный метод.
В тексте о демократии я уже излагал основы предлагаемой методики исследования. Сейчас хочу представить ее более обстоятельно.
С таким сопротивлением сталкивается любое изложение мнений. В данной работе изучены тысячи разговоров на определённую совокупность тем, а каждый читатель имеет в памяти воспоминания разной полноты о сравнительно немногих разговорах, которые соответствуют его концепции происходящего. Несмотря на такое сопротивление материалу, мне кажется, что весьма полезно иметь представление о той картине политического мира, которую имеет говорящее население.
Предмет, излагаемый в работе, непрост для понимания. Это, повторяю, изложение того, что говорят люди. Значит, возникает очень сложная и многоэтажная конструкция, и каждый читатель этого текста попадает в непростые отношения с материалом. Во-первых, есть некоторое «на самом деле», о котором у каждого читателя есть собственное представление. Далее, у читателя есть также мнение о том, как это «на самом деле» излагают в СМИ и как об этом говорят люди. И это читательское мнение сталкивается не просто с другим мнением о «на самом деле», но и с другим мнением о том, что говорят люди. На всех этажах возникает сопротивление излагаемому материалу это и «по сути неправильно», и «неправда, что люди так думают», ведь «я знаю, как они на самом деле думают».
А что люди говорят о монополии на власть? Можно ли и в этом случае отыскать такие же неожиданные свойства разговоров, которые сделали бы более понятным, что же происходит в стране?
Но это и не просто риторика. Люди, например, могут о чем-то не говорить, а что-то не привлекает их внимания. И это «пустое место» оказывается закономерным: если «все» о чем-то умалчивают, не помнят, не обращают внимания, то это нечто становится значимым феноменом, входит в описание восприятия понятия. Поскольку же это «собирательная» логика, возникающая в разговорах множества не сговаривающихся между собой людей, у нее есть свойства социальных объектов. Проявляющий её актор может делать это бессознательно, он «не знает», о чем умалчивает. Но совокупное поведение множества людей с одинаковыми фигурами речи или одинаковыми фигурами умолчания проявляет закономерную логику поведения по отношению к некоторому смыслу. Оказалось, что это совокупное социальное высказывание о демократии вполне неожиданно не укладывается ни в логику содержательных рассуждений о демократии, ни в логику политической программы какой-либо партии. Это скорее то, что можно называть «общественным мнением», если бы не привычка относить данное понятие к результатам опросов.
В исследовании восприятия демократии выявился интересный феномен. Логика, в которой обсуждается понятие демократии, отличается от привычных политологических конструкций. Это не логика выстраивания содержания понятия. Обнаруженная логика может быть названа социальной риторической логикой, выявляемой при изучении разговоров множества людей на некую тему.
Ранее мною было представлено исследование о том, что и как говорят о демократии в сети интернет ( ). После этого работа продолжалась, и сейчас я представляю ее результаты по иной теме «Монополия на власть».
Блоггеры о монополии на власть
Фонд "Либеральная миссия". Анонсы
Комментариев нет:
Отправить комментарий